Неточные совпадения
В
тумане полились воды, затрещали и сдвинулись льдины, быстрее двинулись
мутные, вспенившиеся потоки, и на самую Красную Горку, с вечера, разорвался
туман, тучи разбежались барашками, прояснело, и открылась настоящая весна.
Не успели мы отойти от бивака на такое расстояние, с которого в тихую погоду слышен ружейный выстрел, как дождь сразу прекратился, выглянуло солнце, и тогда все кругом приняло ликующий вид, только
мутная вода в реке, прибитая к земле трава и клочья
тумана в горах указывали на недавнее ненастье.
Только нам троим, отцу, мне и Евсеичу, было не грустно и не скучно смотреть на почерневшие крыши и стены строений и голые сучья дерев, на мокреть и слякоть, на грязные сугробы снега, на лужи
мутной воды, на серое небо, на
туман сырого воздуха, на снег и дождь, то вместе, то попеременно падавшие из потемневших низких облаков.
Сюда переезжают на житье отставные чиновники, вдовы, небогатые люди, имеющие знакомство с сенатом и потому осудившие себя здесь почти на всю жизнь; выслужившиеся кухарки, толкающиеся целый день на рынках, болтающие вздор с мужиком в мелочной лавочке и забирающие каждый день на пять копеек кофию да на четыре сахару, и, наконец, весь тот разряд людей, который можно назвать одним словом: пепельный, — людей, которые с своим платьем, лицом, волосами, глазами имеют какую-то
мутную, пепельную наружность, как день, когда нет на небе ни бури, ни солнца, а бывает просто ни се ни то: сеется
туман и отнимает всякую резкость у предметов.
Пошли окуровские дожди, вытеснили воздух, завесили синие дали мокрыми
туманами, побежали меж холмов холодные потоки, разрывая ямы в овраги, на улицах разлились
мутные лужи, усеянные серыми пузырями, заплакали окна домов, почернели деревья, — захлебнулась земля водой.
Подходила зима. По утрам кочки грязи, голые сучья деревьев, железные крыши домов и церквей покрывались синеватым инеем; холодный ветер разогнал осенние
туманы, воздух, ещё недавно влажный и
мутный, стал беспокойно прозрачным. Открылись глубокие пустынные дали, почернели леса, стало видно, как на раздетых холмах вокруг города неприютно качаются тонкие серые былинки.
Андрей Иванович, в ожидании Александры Михайловны, угрюмо лежал на кровати. Он уж и сам теперь не надеялся на успех. Был хмурый мартовский день, в комнате стоял полумрак; по низкому небу непрерывно двигались
мутные тени, и трудно было определить, тучи ли это или дым. Сырой, тяжелый
туман, казалось, полз в комнату сквозь запертое наглухо окно, сквозь стены, отовсюду. Он давил грудь и мешал дышать. Было тоскливо.
Мутные индивидуальности, вырабатываясь из естественной непосредственности,
туманом поднимаются в сферу всеобщего и, просветленные солнцем идеи, разрешаются в бесконечной лазури всеобщего; но они не уничтожаются в ней; приняв в себя всеобщее, они низвергаются благодатным дождем, чистыми кристальными каплями на прежнюю землю.
У неё нет таких слов, ей не во что одеть свои думы, и, неуловимые,
мутные, как осенний
туман, они только тяготят её, она тупеет от них, всё чаще думая с тоской и досадой...
На дворе холодно; частый дождь превратил улицу в грязную лужу; густой
туман затянул село, и едва виднеются сквозь
мутную сквознину его ветхие лачуги и обнаженные нивы.
— Да… И потом еще вот что… — Она подняла
мутные глаза, и в них было усилие отогнать от мозга
туман бреда. — Да!.. Что я еще хотела сказать?
Григорий усердствовал — потный, ошеломлённый, с
мутными глазами и с тяжёлым
туманом в голове. Порой чувство личного бытия в нём совершенно исчезало под давлением впечатлений, переживаемых им. Зелёные пятна под
мутными глазами на землистых лицах, кости, точно обточенные болезнью, липкая, пахучая кожа, страшные судороги едва живых тел — всё это сжимало сердце тоской и вызывало тошноту.
Я стал прощаться… Многое было сказано ночью, но я не увозил с собою ни одного решенного вопроса и от всего разговора теперь утром у меня в памяти, как на фильтре, оставались только огни и образ Кисочки. Севши на лошадь, я в последний раз взглянул на студента и Ананьева, на истеричную собаку с
мутными, точно пьяными глазами, на рабочих, мелькавших в утреннем
тумане, на насыпь, на лошаденку, вытягивающую шею, и подумал...
Ольга Михайловна видела, как в комнате и в окнах менялся свет: то он был сумеречный, то
мутный, как
туман, то ясный, дневной, какой был вчера за обедом, то опять сумеречный…
Они долго кричали, по очереди, кричали до тех пор, пока в страшном отдалении от них
туман не засветился в одном месте большим, желтым, бесформенным сиянием. Но это светящееся
мутное пятно, казалось, не приближалось к ним, а медленно раскачивалось влево и вправо.
Мутное пятно в одно мгновение приблизилось, разрослось, весь
туман вокруг сразу засиял золотым дымным светом, чья-то огромная тень заметалась в освещенном пространстве, и из темноты вдруг вынырнул маленький человек с жестяным фонарем в руках.
Как в вате, задыхается в
тумане голос. Бесформенное пятно человека медленно удаляется, сверкнула около фонаря металлическая пуговица, и все растаяло, как будто никогда и не было его, а был только
мутный и холодный
туман.
Сквозь
туман слабо просвечивали окна, и в их
мутном взляде была дикая и злая насмешка, будто сидящий за пиршественным столом оплывшими от сытости глазами смотрел на голодного и лениво улыбался.
Что-то нелепое — сырое и
мутное, как
туман за окном, — втекало в грудь.
На улице, все еще окутанной
туманом, стены домов сочились
мутными слезами. Не спеша, одиноко плутали в сырой мгле темные фигуры людей. Где-то работают кузнецы, — мерно стучат два молота, точно спрашивая: «Это — люди? Это — жизнь?»
Последние отблески исчезли… За горами был полный день, но внизу опять сгущался
туман, склоны гор задернулись
мутной одноцветной дымкой. Рассеянный свет просачивался из-за гор, холодный и неприветливый…
Был осенний, теплый, дождливый день. Небо и горизонт были одного и того же цвета
мутной воды. То падал как будто
туман, то вдруг припускал косой, крупный дождь.